Заморозка украинского конфликта — это не наш подход, речь должна идти об урегулировании отношений и ситуации после завершения специальной военной операции. Таким мнением в проекте «В теме» на YouTube-канале БЕЛТА поделилась доктор политических наук, профессор Московского государственного института международных отношений (МГИМО) Елена Пономарева.
Эксперт отметила, что для Украины наступивший год может быть переломным, и ни о каком приостановлении переговоров для разрешения военного конфликта не должно идти речи. «Заморозка — это вообще не про наш подход, и речь не должна идти о заморозке. Речь должна идти об урегулировании отношений и ситуации после завершения и достижения цели специальной военной операции. В этом наша задача. И, кстати, очень показательно, что с каждым днем надежды на какие-либо компромиссы с украинской стороной и ее европейских кураторов все меньше и меньше. Но если мы вспомним недавнее выступление спецпредставителя Российской Федерации в Совбезе ООН Небензи, то можно вычленить такую главную мысль, что условия переговоров с каждым днем становятся все хуже и хуже для украинской стороны и ее кураторов», — подчеркнула политолог.
Елена Пономарева рассказала, какую армию хотят оставить для Украины западные «партнеры» после окончания СВО. «Даже продвижение натовских сил к Украине, даже огромное количество наемников из различных регионов мира не может служить основанием для каких-то компромиссов и так далее. И это продемонстрировало достаточно серьезное продвижение на земле российских войск и, естественно, применение суперсовременного вооружения. И в то же время цифры, которые выдвигают западные кураторы киевского режима о том, что численность украинской армии должна после прекращения войны составлять от 700 до 800 тыс., — откуда берутся эти вообще цифры? Вы представляете, что это такое? — говорит эксперт. — Россия совсем другая страна, вторая по численности армия в мире. Но если мы посмотрим, например, на численность армии Франции, это где-то 264 тыс. человек без учета Национальной гвардии, жандармерии. А в Германии, например, 183 тыс. Это государство гораздо более серьезное. Такие цифры. И это, конечно, безумие».
