Добыча меда в Беларуси – традиция давняя, уходящая корнями во времена лесного бортничества. Со стороны это ремесло выглядит идиллией с ароматом соцветий, но в реальности же требует дисциплины и тонкого чутья к природе. Кричевлянин Александр Крыжевич не понаслышке знает о том, сколько скрывается сил за привычной баночкой свежего лакомства и как вычислить подделку в золотом бизнесе.
Детская настойчивость
Свой первый улей Александр Васильевич завел еще в 7 классе. А интерес к «гудящему хозяйству» проснулся в деревне у бабушки: за забором стояла соседская пасека, и мальчишке было ужасно любопытно, что происходит внутри.
– Признаюсь, лазил туда, пока хозяина не было, – улыбается мастер. – Несколько раз пчелы, конечно, ужалили, но меня это совершенно не отпугнуло. Интерес оказался сильнее.
Тайные вылазки вскоре сменились открытыми визитами. Сосед стал брать парня с собой, показывать процесс и объяснять, как правильно обращаться с насекомыми. Увлечение оказалось крепким: вернувшись из армии, кричевлянин пошел работать помощником пчеловода в колхоз. Именно там, на больших объемах, наработалась серьезная практика, после которой юношеское хобби превратилось в крепкое личное хозяйство.
Практика как крепкий фундамент
Ремесло, по словам Александра Крыжевича, не стоит на месте. Появляются новые инструменты и приспособления, глубже изучается поведение насекомых, внедряются передовые подходы. Но меняется не только инвентарь – природа тоже подкидывает новые задачи, на которые нужно реагировать.
– В 70-х годах не знали про появление клеща у пчел, – объясняет пчеловод. – А сейчас это серьезная угроза. Чтобы защитить пасеку, приходится постоянно учиться. Например, делаю отводки по немецкой технологии – это помогает минимизировать риски для ульев.
Однако за всеми зарубежными методиками и современным оборудованием кроется тот самый основополагающий подход. Как и сотни лет назад, человек не может навязать пчелам свои правила – он должен чувствовать их природу и подстраиваться под ритм пчелиной семьи.
Перенять этот темп исключительно по учебникам или чужим конспектам не выйдет. Настоящая школа начинается только тогда, когда человек открывает крышку улья.
– Теория, безусловно, важна, сам читал немало специальной литературы, – рассуждает Александр. – Но практика в нашем деле всегда играет главную роль. Тебе могут все в деталях рассказать и объяснить, однако пока не начнешь работать руками, пока не ощутишь это на себе, настоящим пчеловодом не станешь.
У новичков мысль о собственной пасеке годами остается лишь красивой задумкой. По мнению кричевлянина, искать какой-то особый знак или ждать идеального момента неправильно.
– В первую очередь должно быть искреннее желание, – уверен он. – Если таковое есть, надо просто брать и пробовать. Мой коллега Сергей Соловьев, например, практикует набор молодежи на обучение. И это правильный путь для тех, кто хочет, но сомневается: прийти, посмотреть вживую, поработать рядом с опытным человеком. Добавлю, что я тоже не против поделиться знаниями.
В пчеловодстве случайные люди, как правило, просто не выдерживают объемов скрытой от чужих глаз работы. Покупатель видит золотистое лакомство в банке, а для мастера это результат непрерывного процесса, расписанного по месяцам.
– Здесь нет такого, что ты выполнил одну операцию и спокойно сидишь, ждешь меда, – объясняет Александр Васильевич. – Это постоянный, поэтапный труд на протяжении всего года. Работа на пасеке стартует ранней весной: нужно обязательно осмотреть семьи, проверить, как они перенесли холода, подкормить, где-то поставить новые рамки для сбора нектара.
На пасеке, по словам пчеловода, главным начальником выступает природа.
– Еще ориентируюсь на погодные условия: в зависимости от них решаю, какую работу выполнять сегодня, – продолжает пасечник. – И даже когда медосбор закончен, расслабляться рано. «Домики» к зимовке нужно подготовить ювелирно, все сделать верно и без спешки. Допустишь ошибку осенью – до следующей весны пчелиная семья может не дожить.
Взаимный труд
Наградой за эту кропотливую работу, разумеется, становится урожай.
– Уже 25 мая начал качать первый мед, – делится Александр Васильевич. – Второй сбор был в июле, и вот сейчас, в августе, взяли третий. Результатом очень доволен. Вначале ты работаешь на пчелу, а потом она работает на тебя.
Масштабы хозяйства впечатляют: на двух пасеках в сумме стоит около 80 ульев. Можно ли рассматривать пчеловодство как полноценную идею для бизнеса, Александр Васильевич отвечает: это действительно хорошее материальное подспорье. Но, помня о колоссальных трудозатратах, добавляет негласное правило – заработать здесь получится только у того, кто в первую очередь любит самих пчел, а не только прибыль от них.
Индикатор натуральности
У каждого покупателя возникает один и тот же вопрос при выборе полезной сладости: как не нарваться на подделку. Визуально определить качество сегодня сложно – фальсификат научились делать виртуозно. Зато у пчеловода есть свой, безотказный метод проверки.
– Когда мы добавляем в чай сахар, он дает только вкус. Выпил и забыл, – рассуждает Александр Крыжевич. – А от ложечки настоящего меда в горле всегда появляется характерное першение. Фруктоза воздействует на слизистую так, что хочется слегка прокашляться. Это самый верный показатель натурального продукта.
Кроме того, кто регулярно ест натуральный продукт, с закрытыми глазами отличит живой вкус от искусственного сладкого «папье-маше».
Вообще-то, постоянная работа с таким сложным живым механизмом оставляет отпечаток на характере. Интересно, чему же пчелы учат человека?
– Трудолюбию, – убежден кричевлянин. – Посмотришь, как пчелка работает, и понимаешь: если ты к чему-то в жизни стремишься, горишь своим делом, то и сам становишься тружеником. А если привык лежать на диване, то там в итоге и останешься.
И добавить к этим словам нечего. Пчеловодное хозяйство Александра Крыжевича не дает права на долгие перекуры. Впереди подготовка к зиме, чтобы следующей весной все повторилось снова.
